Журналистская деятельность Крылова.

Александра ТЮТИНА. 3 группа. 1 курс. Очно-заочное отделение

Родился 2 февраля (14 февраля н.с.) в Москве в семье бедного армейского капитана

После смерти отца семья осталась без всяких средств к существованию, и Крылову с десяти лет пришлось работать писцом в Тверском суде.

Мать не сумела добиться пенсии после смерти мужа, и в 1782 было решено ехать в Петербург хлопотать о пенсии. В столице тоже ничего не удалось добиться, но для Крылова нашлось место канцеляриста в Казенной палате.

На протяжении 1786 — 1788 Крылов написал трагедии "Клеопатра" и "Филомела" и комедии "Бешеная семья", "Проказники". Имя молодого драматурга вскоре приобретает известность в театральных и литературных кругах.

Еще в начале 1788 года, когда Крылову стало ясно, что свободно говорить с публикой посредством театра ему вряд ли позволят, он стал искать иную кафедру. Сама собою напрашивалась мысль о журнале. Однако затеять собственное издание было совсем непросто. Требовались деньги.

В 1788 году, секунд-корнет лейб-гвардии Конного полка Иван Герасимович Рахманинов покупает у типографщика Матвея Овчинникова типографию. Зачем? Во-первых, он был поклонником Вольтера, и так было легче печатать собрание сочинений, которое он подготовил. Во-вторых, Иван Герасимович мечтал о широкой просветительской деятельности.

Вероятно, Рахманинов познакомился с Крыловым в державинском кругу. Дерзость острого и ясного крыловского ума пленила поклонника Вольтера. Он понял, что судьба свела его с удивительным человеком, в голове которого роятся блистательные замыслы, и нужно только доставить ему немного денег на проживание, бумагу и типографский станок. Рахманинов оказался очень заботливым другом. Всё, что казалось задуманного Крыловым журнала, он принимал очень близко к сердцу. И вот, под видом ежемесячного журнала Крылов начал публиковать серию сатирических и философских очерков, объединённых общим сюжетом и получивших, в конце концом, название «Почта духов, или Учёная, нравственная и критическая переписка арабского волшебника Маликульмулька с водяными, воздушными и подземными духами».

О «Почте духов» достаточно сказать, что и сегодня, двести лет спустя после своего появления на свет, она остаётся одной из лучших публицистических книг русской литературы. Но «Почта духов» - это гораздо больше, чем просто политический памфлет. В качестве «истинного философа» Крылов последовательно анализировал современную мораль, политику, литературу. Свои убийственные выводы он излагал с такой поэтической свободой, которая ставила в тупик власти и вызвала раздражение у менее смелых писателей.

Уже первые номера «Почты духов» рассорили Крылова с масонами. В своём журнале «Беседующий гражданин», они выговаривали Крылову за его резкость и самостоятельность, даже и за то, что он не служит, а занимается одним лишь сочинительством. В ответ Крылов в «Почте духов» стал высмеивать издателей журнала «Бредящий мещанин».

В результате, после нескольких отчаянных и рискованных дерзостей Крылова, его стали ровнять с Радищевым и его радикальным произведением «Путешествие из Петербурга в Москву». Рахманинов задумался и, в результате, закрыл свою типографию. Закрывая своё предприятия, он оставил в наследство Крылову пустое помещение в доме Бецкого. Крылов решил основать собственную типографическую компанию.

С февраля 1792 года стали издавать журнал под названием «Зритель».

Опубликованные в «Зрителе» новые сатиры Крылова доказывают, что со времён «Почты духов» его умонастроение не изменилось, а стиль стал ещё свободнее и острее.

В то время в журналах принято было печатать списки «особ, подписавшихся на сие издание». Есть такие списки и в конце каждый части Зрителя. Круг подписчиков любого тогдашнего журнала был весьма узок, среди них преобладали люди, лично связанные с издателем – его друзья, знакомые, литературные союзники и противники.

Так что русскому журналисту, рисковавшему начать дело «на авось», часто не удавалось набрать несколько десятков постоянных читателей и окупить типографические расходы. На серьёзный успех мог рассчитывать лишь человек, обладавший достаточно широкими общественными связями, достаточно весомой литературной репутацией. Публика смотрела исключительно на имя журналиста. Таким известным именем обладал, например, Карамзин (Московский журнал).

Первый номер «почты духов» получили 17 человек. Среди них не было ни одной титулованной особы. Первые номера «Зрителя» выписывали 67 петербуржцев. При этом, перечень подписчиков поражает обилием сиятельств и высокопревосходительств.

Столько влиятельных лиц оказалось в подписчиках не просто так. Кто-то указал генералам и министрам на молодого литератора и попросил поддержать его. Видно, что за спиной Крылова стоял человек чрезвычайно влиятельный, с весьма широкими связями.

Из сатирических произведений И. А. Крылова, напечатанных в «Зрителе», останавливает внимание, прежде всего, его восточная сказка «Каиб», являвшаяся в то время едва ли не самым смелым, после радищевского «Путешествия из Петербурга в Москву», произведением, направленным против деспотизма и самодержа­вия.

Основная мысль «Каиба» выражена' словами главного героя: «Не верьте в возможность существования идеальных государей. Это возможно только в волшебных сказках!»

А именно «идеальным государем» считала себя Екатерина II. Проблема «идеального государя» была своего рода политической программой, противопоставляемой мечтам о республике. По этой «программе» и ударил И. А. Крылов.

Все это было как бы продолжением «Почты духов», и судьба журнала «Зритель» не могла быть иной, чем у первого журнала И. А. Крылова. Сатирик в то время еще не полностью овладел искусством маскировки, намеки его еще слишком легко угадыва­лись, и «Зритель» на одиннадцатой книжке закончил свое суще­ствование.

Тираж журнала «Зритель» не установлен, но он вряд ли мог быть больше 250—300 экземпляров. Все три томика «Зрителя» сейчас уже почти ненаходимы.

Документальных данных о запрещении «Зрителя» не найдено, но весь логический ход событий неминуемо вел журнал именно к такому концу. В типографии «Крылова с товарищи» еще летом был сделан обыск, во время которого у Крылова отобрали рукопись так и не дошедшего до нас его произведения «Мои горячки», а у Клушина — рукопись его сочинения — «Сны». За обоими авторами установили слежку.

Он решил, что может сделать еще одну пробу, еще раз попытать судьбу.

От И. А. Крылова поспешили отойти П. А. Плавильщиков и И. А. Дмитревский, и Крылов только с одним, пока еще верным ему, А. И. Клушиным затевает издание нового журнала под названием «С. Петербургский Меркурий» 16.

Журнал этот уже вовсе не похож ни на «Почту духов», ни на «Зрителя». Это не сатирический, а общелитературный журнал. В нем гораздо больше произведений А. И. Клушина и других сотрудников, чем самого И. А. Крылова. Крылов печатает в журнале только стихи, оды, послания к друзьям. Во всем этом нет и тени сатиры.

Но и этого немногого оказалось много. Придравшись к рецензии А. И. Клушина (на пьесу «Вадим»), напечатанной в третьей части «журнала и показавшейся слишком «вольнодумной», цензура на­правила в редакцию для наблюдения своего человека — И. Марты­нова, который фактически отстранил от редактирования издате­лей— И. А. Крылова и А. И. Клушина. Кроме того, печатание журнала из типографии «Крылова с товарищи» было перенесено в Типографию Академии наук. Так, конечно, было вернее: больше гарантий, что в журнале и без того уже совершенно беззубом, непоявится что-нибудь такое, чему не следует появляться.

Внешне это было обставлено так, что Крылову и Клушину печатать журнал в академической типографии должно было казаться даже как будто и выгодней: они были освобождены от расходов по его изданию.

В общем, подписной год «С. Петербургскому Меркурию» дали довести до конца.

Кроме Крылова и Клушина, в журнале сотрудничали: И.Мартынов, Н.П. Николев, Д.Горчаков, Г.Хованский, А.Бухар­ский, А. Струговщиков и другие. Но все они, кроме И. Мартынова, печатались в журнале лишь эпизодически.

По сведениям В. П. Семенникова, «С. Петербургский Мерку­рий» печатался в количестве 580 экземпляров. Сведения эти, правда, касаются только последней четвертой его части, которая печаталась в типографии Академии наук. По всей вероятности, остальной тираж был такой же17.

Журнал издавался неаккуратно, видимо, из-за цензурных перипетий. Последний номер, помеченный декабрем 1793 года, вышел в апреле 1794. В нем напечатано объявление от издателей, в котором говорится: «Год Меркурия кончился и за отлучкой издателей продолжаться не будет». Вместе с «Меркурием» окончи­лась журналистская деятельность молодого Крылова. Теперь он уже ясно понял, что высказывать свободные мысли в печати ему не дадут. Это подтвердила и личная его беседа с Екатериной П.

По-видимому, императрица, не считая молодого и, несомненно, талантливого журналиста И. А. Крылова «безнадежным», решила попытаться сделать его исполнителем своей воли. Литературные дела беспокоили Екатерину П. Разгром Радищева, Новикова и других, учиненный ею, в конце концов, никак не украшал «блестящий век Фелицы». Это она понимала сама. Надо было что-то противопоставить, и она начала свои «милостивые беседы» с писателями. В их число попал сначала Крылов, а потом Клушин.

Позже, Фаддей Булгарин, захлебываясь от восторга, писал об этом приеме Крылова («Северная пчела», 1845, №8):

«Великая приняла ласково молодого писателя, поощрила к дальнейшим занятиям литературой».

Результат этого «поощрения» сказался очень быстро: А. И. Клу­шин тут же написал низкопоклонную оду государыне и стал собираться в заграничную командировку на казенный счет, а несговорчивый И. А. Крылов, бросив все свои дела и литературные занятия, уехал из Петербурга скитаться по чужим местам, подаль­ше от столицы. Уехал сам, не дожидаясь пока его вышлют. Он хорошо знал, что с непокорными литераторами «великая» была коротка на расправу.

Литература:

М.А.Гордин «Жизнь Ивана Крылова или опасный лентяй».

antkniga.myinsales.ru/

www.kostyor.ru

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология